image

13 Авг 2013

Беда не приходит одна

Я не раз ловил себя на мысли, что если уж в жизни наступает черная полоса, то это действительно полоса, то есть период, а не единичное событие. Последняя неделя для меня и для нашего хозяйства – была настоящим испытанием. Но обо всем по порядку.

Дней десять назад ко мне на ферму приехал сын. Его привезла моя мама, с которой я не виделся много лет. Она приехала с подругой своей детства. Удивительно, но их заинтересовал мой пикап, они попросили покатать их в кузове. Они радовались природе, пению птиц и развивающему их седые волосы ветру. Радовались как дети. Наверное, правду говорят, что человек стареет телом, а душа всегда остается молодой. Вспоминая, как стоя в кузове несущегося по полям автомобиля, они в унисон скандировали «Россия – вперед!», я невольно улыбаюсь. Это было так здорово.

До сегодняшнего дня я никогда в жизни не держал в руках огнетушитель с выдернутой чекой. Ни водный, ни уж тем более углекислотный.

Неделю назад мы закончили строительство зерноочистительного комплекса (далее по тексту ЗАВ) и на днях нам предстояло сдать его пожарным. Ознакомившись с их требованиями по сдаче подобных объектов, сегодня с утра я отправился в близлежащий городок и приобрел три углекислотных огнетушителя. Такие же, как висят в вагонах метро в Москве, и которыми можно тушить объекты под напряжением.

На нашем новом складе для хранения зерна в последнее время не ладилось. Не работал зерномет. Относительно недорогая машина позволяет легко перекидывать бурты с зерном, чтобы они не слеживались. Учитывая, что сушку запустили на неделю позже начала уборки урожая, к тому моменту, как встал зерномет, на складе скопилось порядка 500 тонн зерна влажностью 18-19%, при которой зерно хранится 7-10 дней, после чего слеживается и может начать выпревать. Во всю длину склада по левой стороне лежит эта огромная пятиметровая куча зерна, а по другую сторону вот уже третий день через полый зернопровод непрерывным потоком по тринадцать часов в день поступает пройденное через сушку зерно влажностью 13-14% , при которой зерно может храниться годами. Зерномет стоит, я судорожно пытаюсь найти выход из сложившейся ситуации (пока не ясно, то ли движок сгорел, то ли проблема в чем-то еще), а кучи влажного и сухого зерна медленно, но верно начинают наплывать друг на друга, плавно закупоривая зерномет в дальнем углу склада. Ситуация обостряется еще и тем, что из-за затянувшихся в этом году дождей мы начали убирать урожай на две недели позже срока, а всего через две недели нас ждет очередная посевная. И за эти каких-то 14 дней и с учетом того, что небесная канцелярия может в любой момент решить, что нас мало поливало этим летом, и выписать нам очередной «перекур» на несколько дней в виде дождя, нам нужно закончить уборку урожая, прогнать через сушку 500 тонн зерна (а это 40 полных прицепов), отсортировать себе на посев 120 тонн семян пшеницы и успеть закончить подготовку полей к посевной. Один из двух тяжелых тракторов возит с полей зерно, второй – задействован на разделке полей под посев. И ощущение «Господи, как же все это успеть?!» не проходит. В такие моменты вся надежда на технику (помните, как в песне Высоцкого: «…и молимся, чтобы страховка не подвела…»), и когда эта техника дает сбой – напряжение возрастает до предела. Иногда кажется, что никаких нервов не хватит. По ночам снятся кошмары, в которых ты кого-то расстреливаешь, или склад затапливает и зерно лежит повсюду в маленьких ямках с водой и ты понимаешь, что его из этих ямок уже никогда не достать. Но то, что случилось сегодня – был настоящий адский джек-пот.

Я сидел у себя дома и писал очередное письмо, пытаясь разрешить вопрос с зернометом, когда мне позвонил Владимир, мой тракторист, и сквозь характерный глухой гул в кабине трактора, в котором они уже неслись на помощь другу, прохрипел: «Владимирович, у Кольки трактор горит, берите огнетушители, езжайте на поле!» Когда я кидал в машину огнетушители, которые только утром привез из Мценска, 240-сильная махина трактора с Володькой и парой других трактористов пронеслась мимо меня. Ребята жестом показали мне куда ехать и, не останавливаясь, умчались в даль, где был Колька, которого я только утром отправил на завершающий этап культивации перед посевной. И, как назло, начать этот этап мы решили с самого дальнего конца наших полей.

Никто не хочет умирать. Ни человек, ни даже техника. Сейчас, когда я прокручиваю в голове произошедшее с нами за последние три дня, складывается ощущение, что наш Т-150 все это время противился своей смерти. По утрам он отказывался заводиться, то стартер ломался, то «пятаки» залипали на втягивающем и мне приходилось ехать за ними в Орел, то внезапно садились аккумуляторы и трактор приходилось «прикуривать» от другого трактора, того самого, что пронесся мимо меня, обдавая клубами иссушенной мучнистой пыли.

Несколько дней назад мой девятилетний сын, сидя в моей заглушенной машине, по незнанию передвинул ручку автоматической коробки передач из положения «P» в положение «N». Машина в это время стояла выше по склону метрах в двадцати от ЗАВа. При угле наклона в три сантиметра на метр двухтонных автомобиль, поставленный на нейтральную передачу, быстро набирает скорость. На этом месте, уважаемый читатель, я хотел бы задержать ваше внимание. Между парными «ногами» ЗАВа ездят трактора с прицепами, куда из бункеров комплекса ссыпается зерно. Позже ночью я лежал в кровати и разговаривал с Богом. Я благодарил его за то, что автомобиль с моим девятилетним сыном, где в момент аварии даже не было ключа зажигания (то есть был заблокирован руль), попал именно в «ногу» зерноочистительного комплекса, а не прошел между ними, где еще 200 метров вниз по склону до пролеска, а потом речка. Как же несказанно мне повезло! И как же все в жизни относительно! В иные моменты, когда понимаешь, что все могло быть намного хуже, ты можешь быть рад разбитому автомобилю.

У меня есть приятель, Паша, у которого своя пилорама. Дай Бог Павлику здоровья за то, что он выручил меня и на время дал свой подменный автомобиль ВАЗ-2107, которому по ощущениям лет пятьсот, и в котором на скорости 90 км\ч возникает ощущение «как бы что не отвалилось». Когда мимо меня пронесся трактор, я уже кидал на заднее сиденье Пашиной «семерки» огнетушители. Минуту спустя я уже мчался на выручку трактора. Одно дело, когда едешь по полям на полноприводном Форде, и совсем другое, когда делаешь это на древнем, раздолбанном автомобиле отечественного производства. Еще издали я увидел клубы черного дыма. Автомобиль кряхтел и чихал. В салоне все тряслось и звенело. Хотелось поскорее оказаться у трактора, помочь… но как же долго в такие моменты тянется время. Когда я подъехал, тушить было уже поздно. Наш Т-150, с которым за последние полтора года столько связано, на котором больше года назад мы нарезали в поле первую борозду и под впечатлением от которого я написал «Оду трактористам», полыхал как олимпийский факел. В 300-литровом пластиковом баке зияла расплавленная дыра, откуда толстенным полуметровым потоком лилось топливо. В момент, когда расплавился бак, пламя усилилось и поднялось высоко над трактором. Лопались стекла, звонко шипела плавящаяся резина. Потом один за другим, как пушечные выстрелы, стали взрываться огромные, с человеческий рост, колеса трактора. О том, чтобы подойти к машине, не могло быть и речи. Было страшно даже в пятнадцати метрах от нее. Когда взорвалось последнее колесо, я попытался было отбить у пламени последнее, что еще можно было спасти в этой ситуации – наш культиватор, который все это время стоял прицепленным за трактор. Стальное дышло было в огне, на культиваторе горели гидравлические шланги, а горящее топливо подбиралось к колесам, которые были не столько дороги, сколько важны в этой ситуации, когда до посевной всего две недели, поля еще не до конца разделаны, а за горящим трактором прицеплен наш единственный культиватор, колеса которого вот-вот загорятся. Я был всего в пяти метрах от полыхающего трактора, когда направил раструб огнетушителя на подбирающееся к колесам пламя. Не имея опыта тушения пожара, я держал первый огнетушитель вертикально. Воздух, который создавал в нем давление, вышел за считанные секунды. Осознав ошибку и отшвырнув бесполезный баллон в сторону, я рванулся за вторым огнетушителем. Подойти близко к колесам было невозможно, лицо обжигало жаром, а пальцы левой руки примерзали к индевеющему от углекислотного холода, пустеющему баллону огнетушителя. Ледяной поток огнетушителя бил в сторону пламени, но длины струи было недостаточно, чтобы погасить его. То, что не сгорели колеса культиватора, совсем не моя заслуга. Пожарник из меня никакой. Нам просто повезло, а может это Бог, видя наши старания, сжалился над нами и оставил нам небольшую возможность закончить начатое.

Сегодня в нашем хозяйстве сгорела ключевая единица техники. Это большая потеря для нас. Возвращаясь домой на кряхтящей «семерке», я думал о том, кого посадить за руль оставшегося трактора, который теперь придется запустить в ночную смену. Может быть Кольку, который стоял у пылающего трактора в дырявых носках и по пояс голый, не успев вытащить из огня свои ботинки и рубашку, но успев при этом спасти ящик с инструментами… Удивительные все же люди трактористы.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

1 комментарий on “Беда не приходит одна”

  • Никита

    Костя, держись! Главное что все живы остались, а железо восстановишь. Я тоже этим летом успел прочувствовать что такое грань между «все нормально» и «полная жопа», и поверь тебя прекрасно понимаю. Верь в себя и в людей – и победишь.

    P/S Найми хорошего механика для управления твоим мехдвором – трактор предупреждал тебя, что в цепи АКБ -стартер проблема – утечка тока на массу + слабый контакт = разогрев. Собственно из-за этого скорее всего он и вспыхнул.
    Трактористы твои отличные практики – но здесь нужны прежде всего теоретические знания плюс занятость именно поддержанием исправного состояния техники.

    18 Авг 2013 » 18:26 »

Оставить комментарий